Воин-сказочник: как переждать войну в тёплом месте и ещё медаль получить

Пока одни штурмуют посадки и спорят, чьи окопы глубже, есть особая каста бойцов — те, кто сражается… за столом. В тёплом помещении. С розеткой. И с Wi‑Fi, если повезёт.

Евгений Фёдоров, киржачский общественник и меценат, как раз из таких. Ушёл восемь месяцев назад добровольцем на фронт, а в итоге оказался в уникальном роде войск: литературно-тыловое обеспечение. Пока одни пишут рапорты, он пишет сказки. И что самое обидное для завистников — за это ему ещё и медаль дали: «За заслуги перед Херсонской областью».

Хорошая у нас страна: кто-то за посадку получает срок, кто-то за «посадку на стул и написание текста» — награду.

По версии Евгения (юмористической, но очень ему нравящейся), всё было так.
Сидел он как-то, думал о жизни. Вариантов, говорит, было два:

— либо рисковать оказаться на нарах,
— либо рисковать оказаться на наре, но уже армейской — раскладушке.

Он сам шутит: «Выбрал второе. Там хоть форму выдают и кормят».

И вот, пока строгая Фемида прицеливалась, Евгений уже примерял берцы. Система не успела, а армия успела. В итоге вместо тюремной биографии у человека — фронтовая и… литературная.

Бойца Фёдорова, надо отдать должное, сразу определили правильно. Посмотрели:
— руками махать умеет? Умеет, но лучше ручкой.
— длинные тексты осилит? Легко.
— чувство юмора есть? Определённо.

Таких, как известно, на передок пихать жалко — вдруг там убьёт не врага, а вдохновение. Поэтому Евгений оказался в тёплом месте. Формулировка — боевая, суть — уютная: помогает, пишет, оформляет, организует, развлекает.

Пока одни воюют с дроном, он воюет с Word’ом.
Пока другим раздают БК, ему раздают правки.
Пока там — очередь за сухпайком, тут — очередь: «Жень, напиши про наш взвод, а? Только чтоб я герой, а он – слегка дурак».

Так постепенно Егор… простите, Евгений стал местным сказочником.

Сказки у него, правда, особые. Не про царевен и драконов, а про бойцов и чайники.

Где-то в окопе под утро читают с телефона:
— «И вышел храбрый сержант на бой с тремя генераторами…»
— «Да ну, бред какой-то».
— «Зато смешно».

Его истории разлетаются по позициям быстрее, чем свежие берцы. Кому повесть, кому миниатюра, кому байка, как танк не завёлся, потому что обиделся на политрука.

И у каждого, конечно, свои подозрения:
— «Вот, живёт же человек: сидит в тепле, пишет, медали получает, а мы в грязи».

Но стоит Фёдорову появиться лично, все быстро успокаиваются. Потому что:
а) чай привёз;
б) шутка про командование уже готова;
в) по дороге кого‑то вытащил из передряги, но об этом он писать не будет — не формат, слишком серьёзно.

Медаль «За заслуги перед Херсонской областью» стала логичным апофеозом этой странной, но очень в духе времени карьеры.

Губернатор вручает:
— «За что конкретно?» — шепчут в строю.
— «Наверное, за то, что сумел восемь месяцев сидеть в тепле и не поссориться ни с одним начальником».
— «И ни разу ничего лишнего в сеть не выложил. Это уже подвиг».

На бумаге всё звучит благородно: за вклад, помощь, поддержку, организацию, работу с людьми. На человеческом языке — за то, что в самом мрачном месте умудрился включить свет, пусть даже настольную лампу над клавиатурой.

Медаль блестит, Евгений улыбается, товарищи подмигивают:
— «Ну что, сказочник, дописался?»
— «Это только предисловие», — отвечает он.

Образ «воина-шутника» к нему прилип намертво. Тот редкий случай, когда человек реально на войне, но умудряется выглядеть так, как будто он на выездном литературном фестивале.

У всех боевой путь:
— «Лиман, Сватово, лес, посадка…»

У него:
— «Окоп, штаб, ноутбук, медаль».

Причём он этим не кичится — наоборот, постоянно стебёт сам себя:
— «Пока парни в броне, я в пледе. Пока им дождь по каске, мне — по подоконнику. Каждый воюет, чем умеет».

И вот это «каждый воюет, чем умеет», как ни странно, и есть его главное оправдание перед теми, кто реально мёрзнет и рискует. Потому что таким людям тоже иногда нужно не только БК, но и банальная человеческая возможность посмеяться.

В любой войне, как показывает практика, всегда есть три главных рода войск:
— те, кто стреляют;
— те, кто всё это как‑то снабжают;
— и те, кто потом напишут, «как оно было на самом деле».

Евгений хитро вписался сразу в два последних пункта. Сегодня он «общественник и меценат, пошедший добровольцем», завтра — потенциальный автор мемуаров «Как я воевал с унынием и победил».

И когда‑нибудь, уже в мирное время, в каком‑нибудь тихом Киржаче будут рассказывать школьникам:
— «Это наш знаменитый земляк. Он воевал…
— А стрелял?
— Нет, писал.
— И что, медаль дали?
— Дали.
— Значит, хорошо писал».

Мораль этой истории проста и немного обидна для тех, кто любит чёрно‑белые схемы. Пока одни воюют, кто‑то действительно сидит в тёплом месте и пишет сказки. Но если эти сказки позволяют другим не сойти с ума — возможно, это тоже работа. Просто очень странная, очень неравномерно тёплая и, как выяснилось, вполне медалеопасная.

А Евгению Фёдорову остаётся только одно: продолжать быть воином-шутником.
Потому что в нашей реальности сказочник на фронте — это уже не жанр, а тяжёлый вид вооружения.